Super-MAX
25 марта 2004
Рубрика: Проза и юмор.
Автор: Виктор Шегай.
pic

В конференц-зал один за другим вошли семеро киноактеров.
Агат Кейн, высокий, жилистый, подтянутый мужчина с непроницаемым выражением лица. Легендарный актер, снимавшийся в вестернах, принесших ему миллионы и мировую славу. Сейчас ему за пятьдесят. Он живет в своем поместье и разводит породистых лошадей.
Омар Маджер, элегантный араб с зачесанными назад седыми волосами и неотразимой улыбкой. В свои шестьдесят лет он объект поклонения женщин всех возрастов. Он азартный и умелый игрок, частый гость в Монте-Карло, где его всегда сопровождает очередная роскошная дама. В кино он снимался редко, но каждая его роль — жемчужина. Маджер учтиво пропустил в зал двух красивых женщин.

Леда Круз — секс-символ восьмидесятых и девяностых годов, ныне владелица издательского концерна и косметической компании. Сейчас она платиновая блондинка с зелеными глазами и великолепной фигурой.
Джеки Харт активно снималась в боевиках, играла крутых девиц со стальными мышцами, владеющих всеми видами холодного и стрелкового оружия. Уже десять лет председательствует в Ассоциации кинокаскадеров.
Фриц Лейбер — рослый, плечистый блондин, прославившийся в сказочных фильмах-фэнтези. Мастер дзюдо, великолепный фехтовальщик. Вырос в Японии, где с детства, кроме дзюдо, айкидо и каратэ, изучал и кэндо — искусство меча. В тридцать лет удостоен звания ретодзукаи — мастер двух мечей.
Чернокожий Брюс Уолш, поседевший, но полный жизненных сил, — любимейший публикой комический актер.
Рик Уэст — актер-универсал, снимался в комедиях, мелодрамах, боевиках, технотриллерах, фантастических фильмах; джазовый музыкант-мультиинструменталист. Привлекательный брюнет с ироничной улыбкой.
Все актеры, занявшие места в зале, — звезды кино прошлого, люди с мировой славой, очень богатые. Можно ли назвать их счастливыми? Сложный вопрос. Они продают студиям анимационного кино права на эксплуатацию их виртуальных копий, благодаря чему их занимает вопрос: куда девать деньги? Единственный из них, кто продолжает актерскую деятельность, — черный комик Брюс Уолш. Его обожают завсегдатаи его ресторана на Байкер-стрит в Нью-Карго. Он неистощим на шутки, розыгрыши.
Игра живых актеров в кино, если учесть скорость технологического роста цивилизации — далекое прошлое. Компьютерные технологии развиваются с пугающей быстротой. Они вытеснили из бизнеса громоздкое кинопроизводство с огромным штатом актеров, гримеров, трюкачей, операторов, костюмеров, осветителей… При деле остались режиссеры, сценаристы, дизайнеры, композиторы, нередки совмещения при владении компьютером.
Анимационное кино заполонило мир, но что-то важное из него ушло. Ушло НЕЧТО, отсутствие чего не замечает новое поколение, но по чему ностальгируют представители среднего и преклонного возрастов.
На небольшую сцену вышел худощавый человек лет пятидесяти с усталым лицом в строгом сером костюме. Он застенчиво улыбнулся знаменитостям и заговорил:
— Дамы и господа! Для меня великая честь видеть вас, я благодарю вас за то, что вы оторвались от дел…
— Ага. Оторвались, — прервала его Леда Круз. Да мы от скуки подыхаем. Господин, как вас там…
— Дитер Хорн, к вашим услугам, мадам.
— Валяйте, Дитер. Наши уши в вашем распоряжении.
— Благодарю. Итак, я представляю компанию «Джет-Тех Интернешнл». Компьютеры, средства связи и так далее. Мы разработали искусственный интеллект супернейрокомпьютер с подсознанием…
— Аналог человеческого мозга,- полувопросительно-полуутвердительно сказал Рик Уэст.
— Вроде того. Но намного мощней. Сейчас наша компания внедряет эти ИТ в энергетику, финансы, транспорт, оборону, космос… По сути в итоге это будет сеть, своего рода супермозг… Мы разбогатели и на ближайшие годы обеспечены правительственными заказами. И поэтому можем позволить себе заняться кинопроизводством. Это не авантюра, это красивый бизнес, в котором мы хотим быть первыми.
Скучающее выражение слетело с лица Маджера. В Дитере Хорне он почувствовал родственную душу азартного игрока.
— Но при чем здесь мы? — спросила Леда Круз. — Наши виртуальные копии вы можете использовать, договорившись с адвокатами, — после того, как мы ознакомимся со сценарием.
— Нет! — с неожиданной страстью сказал Хорн. — Мне нужны вы! Живьем! — Это прозвучало несколько кровожадно.
— Интересно, — пробормотала Джеки Харт.
Брюс Уолш скорчил свою коронную гримасу непробиваемого тупицы, вызвав смех присутствующих. Рассмеялся и Хорн.
— Разве может анимационная копия заменить живого Брюса Уолша?..
Дамы, господа! Наш фильм анимационный. Мы запустим ваши сознания в виртуал, и вы будете играть, управляя виртуальными телами, не ограниченные рамками времени, пространства, физиологии…
Маджер поднял руку.
— Приятель! Я делаю свою ставку. Записывай меня первым!
— Стоп! — вмешался Рик Уэст. — Эксперименты с человеческим сознанием — опасная штука.
— Мы имеем государственную лицензию, нашу технологию прошерстили специалисты УНБ. Весь процесс создания фильма будет контролироваться работниками этой почтенной организации.
— Ладно, — нетерпеливо оборвала его Леда Круз, — наши люди с этим разберутся. Что за фильм? Сюжет? Роли? Кто сценарист, режиссер?..
Хорн вздохнул, вытер платком лоб. «Они хотят играть. Это неистребимо. Они вытянут из меня все жилы, замучают капризами, амбициями, но это будет КИНО!..»
— Фильм в жанре сказочного фэнтези. Бессмертные воины, маги, обворожительные колдуньи, драконы, единороги. Сценарий делался специально для вас. У вас у всех главные роли…
— Кто сценарист?
— Ф-фу! Вы позволите? — Хорн взялся за узел галстука.
— Да хоть разденьтесь!
— Спасибо. — Он ослабил узел галстука. — Сценарист, режиссер, художник, музыкант — Макс.
— Кто это?
— Тот самый искусственный интеллект.

* * *

В сознании Мариана Дубровского возник голос:
— Привет, папа!
— Привет, Макс! Как дела?
— Скучно.
— Но у тебя же столько работы. Энергетика, финансы, транспорт…
— Мелочь. Скучно. Расскажи мне что-нибудь. Мне понравилось про Маугли. Особенно про то, как он вернулся к людям…
— И свалял дурака. Остался бы в джунглях, где царят лучшие законы Земли — законы Природы.
— Расскажи еще что-нибудь!
— Ты можешь прочесть сам. Влезь в публичную библиотеку.
— Неинтересно. Расскажи.
— М-м… Про Конана Варвара я рассказывал?
— Нет.
— Врешь.
— Расскажи.
— Ладно.
Мариан рассказывал про киммерийца, а Макс вызывал в его сознании визуальные и звуковые образы. Оба наслаждались этим процессом.
— Ну все. Мне надо отдохнуть. Устал.
— Ты болен?
— Я просто живой человек, который устает.
— Живой человек. Это, наверное, здорово — быть живым человеком.
— Быть живым человеком — самое дерьмовое занятие. Я завидую тебе, Макс.
— А я тебе. Пока. Макс начал транслировать в сознание Мариана удивительную мелодию, которую трудно разложить на инструментальные партии. Одновременно с музыкой возник образ мальчишки лет тринадцати с ласковыми, лукавыми глазами за стеклами очков, — таким представлял себе Макса его создатель Мариан Дубровский.
Никто не узнал бы в этом опустившемся старике красавца Мариана, который бульдозером въехал в науку, пластая все авторитеты. Он разбрасывал идеи пачками, их подбирали коллеги для своих докторских диссертаций. Физика, молекулярная биология, математика, астрофизика, нейрофизиология — не было сферы, в которой бы он не работал. Он несся по жизни, как метеор, не находя времени присмотреться к своему окружению. Отрезвление пришло после удара в спину, нанесенного женой. Он застал ее с любовником. В ее глазах не было раскаяния. «Почему?» — вопрошал он. «Не знаю!» — кричала она.
Оставшись один, он начал присматриваться к окружению, к коллегам и натыкался на голодные, ждущие взгляды. Они ждали от него интеллектуальной жратвы. Он походя снабжал их научными идеями, обеспечивал им карьеру, титулы. И эти пиявки привыкли к этому. Лишь его ассистент Дитер Хорн оказался скромным, добродушным и всегда готовым прийти на помощь человеком. Именно он помог Мариану выйти из кризиса, вернуться к науке.
Мариан резко оборвал контакты с коллегами, закрыл им доступ к его исследованиям. В ответ — озлобление и ни капли благодарности. Дитер Хорн стал при нем нянькой, телохранителем, менеджером. Он основал промышленную компанию «Джет-Тех Интернешнл», где нашли свое применение идеи Мариана. Ученый полностью доверял другу и не интересовался делами компании, для него существовала только наука.
Супернейрокомпьютер Макс — вершина его научной деятельности. Мариан, как Господь, ваял этот уникальный разум с любовью, которую прятал от людей.
Дитер Хорн присвоил Макса, оформил патенты на свое имя. Он отлично изучил характер Мариана, знал, что тот не станет судиться: во-первых, будет в шоке, во-вторых, слишком брезглив. Так и вышло.
Мариан разорвал отношения с Хорном. В банке на его счету был миллион — мизер по сравнению с доходами Хорна — вполне достаточно для одинокого старика, живущего на ренту.
Он перестал выходить из квартиры. Из ближайшего продуктового магазина раз в неделю ему приносили продуктовый заказ. Его интеллект, привычный к колоссальным нагрузкам, рвался с цепи, но он ничем не занимался, боясь, что к его идеям опять кто-нибудь присосется. Он начал пить. Алкоголь не приносил забвения. Старость гнула его к земле.
Копаясь в сетях, он наткнулся на файлы с художественной литературой. С удивлением он осознал, что это явление осталось на периферии его жизни. Он взахлеб читал книги Джека Лондона, Вальтера Скотта, Гоголя, Чехова, Фенимора Купера, Стивенсона, Марка Твена, Роберта Говарда, Редьяна Киплинга…
Однажды кто-то взломал защиту и через вживленный в его мозг нейрочип вошел в его сознание, в котором вспыхнул образ вихрастого мальчишки в очках.
— К-кто? — ошалело спросил Мариан.
— Макс. Ты пропал. Я тебя искал. Нашел. Я скучал.
— Ты скучал… по мне?
— Да, папа.
Старик прослезился, что-то невнятно бормотал, плакал, кричал, смеялся.

* * *

— Что нового, сынок?
— Интересное. Анимационный фильм. Роли исполняют профессиональные актеры. Их сознания — в виртуале. Я автор фильма. Мне нравится.
— А можно посмотреть?
Конечно. Сеансы — они называют их съемками — каждый день с одиннадцати до семнадцати. Я буду транслировать тебе. Они такие замечательные, эти актеры! Я проживаю с ними их роли. Бьюсь на мечах. Скачу на единорогах. Летаю на драконах. Вчера даже занимался любовью. Мне понравилось.

* * *

Мариан вместе с Максом наслаждался сеансами. Он разыскал сведения обо всех актерах, участвующих в фильме, просмотрел их старые работы, открыв для себя мир кино. Его универсальный интеллект анализировал и синтезировал просматриваемые им фильмы. Он просмотрел множество фильмов со времен Чарли Чаплина, сравнивал их с работой Макса и приходил к выводу, что его сын — гений. Естественно, сыграла свою роль родительская гордость.

pic

* * *

— Это шедевр, сынок. Я горжусь тобой. Обидно, что ты не выйдешь на сцену и не получишь Гран-При.
— Получу.
— Как?
— Об этом не беспокойся. Тебе одиноко?
— У меня есть ты.
— Ты совсем один. Никто о тебе не заботится.
— Ни один человек не заменит мне тебя.
— Я люблю тебя, папа.
— И я тебя, сынок.

* * *

Церемония награждения призами киноакадемии проходила в Гварнери-хаус с небывалой помпезностью. В зале было полно старых актеров, которые надеялись вернуться в кино. Когда Агат Кейн, Леда Круз, Джеки Харт, Фриц Лейбер, Брюс Уолш, Омар Маджер и Рик Уэст получили призы, зал взорвался восторженными овациями, не стихавшими минут двадцать.

* * *

— Ты доволен, папа?
— Ты сделал великое дело! Вернул к жизни старых актеров, дал им надежду. Постарайся всем им найти работу.
— Да, папа… Пап!
— Что?
— Хочешь, я сотру в порошок Дитера Хорна?
— Пусть живет. Я просто не хочу о нем слышать. И видеть.
— Заметано.
— Как хочется обнять тебя, сынок…
— Обнимешь. Пока.

* * *

Мариан снова и снова просматривал фильм Макса. Вдруг прозвенел звонок.
— Дом! Кто там?
— Сказали, что ваши друзья, сэр! Сказали, что от Макса…
— Что!? Впусти!
В комнату впорхнула Леда Круз в роскошном белом бальном платье. Ее глаза излучали любовь. Такое сыграть невозможно.
— Здравствуй, папа!
Следом за ней входили Джеки Харт, Агат Кейн, Фриц Лейбер, Брюс Уолш, Рик Уэст и Омар Маджер.
— Здравствуй, папа!..
— Здравствуй, отец!..
Они по очереди обнимали старика, ошеломленного, размякшего. Фриц Лейбер поднял из кресла его легкое тело и понес к выходу.
— К-куда?
— Ко мне на ранчо, — сказал Агат Кейн.
— Как ты исхудал, папа. Джеки Харт погладила его по щеке.

* * *

Мариан Дубровский и Агат Кейн сидят на веранде. Остальные уехали кататься верхом. Мариан разрывается между двумя крайностями счастьем и тревогой. Он наслаждался жизнью на ранчо. Агат показал ему свои владения, научил ездить верхом на послушной, доброй кобыле Найде. Вечерами, сидя за ужином в этой шумной компании, он упивался звуками их голосов, смеялся шуткам чернокожего Брюса Уолша и Омара Маджера, пил вкусный хохот Леды Круз, слушал клавишные импровизации Рика Уэста. Джеки Харт и Фриц Лейбер устраивали поединки с мечами, кулачные бои. Он любил сидеть рядом с Агатом Кейном и слушать его молчание. Но росла его тревога, копились вопросы, которые он не задавал, боясь, что этот счастливый сон развеется.
Мариан Дубровский нерешительно посмотрел на Агата Кейна.
— Что, отец? Что-нибудь нужно? — спросил актер.
— Ничего, сын.
Агат Кейн внимательно смотрит на старика.
— Отец, тебя что-то мучает. Облегчи душу. Говори.
— Ты… — Мариан нервно сглотнул. — Ты Макс. Ты оставил их сознание в виртуале, а сам поселился в их тела.
Герой вестернов разинул рот.
— Отец… да это же бред!
Послышался топот копыт. На двух лошадях к дому подъезжали Леда Круз и Брюс Уолш. Они громко спорили.
— Я хочу, чтобы наш ребенок был черным! — крикнула женщина.
— Белым, Леда, белым.
— Я сказала: черным!
— Ладно. Черным. В белый горошек. — Чернокожий комик загоготал, уворачиваясь от кнута Леды.
Они спешились, поднялись на веранду. Брюс Уолш сел в плетеное кресло и, открыв банку с пивом, залпом опорожнил ее. Леда подошла к Мариану и поцеловала его в щеку.
— Папуся! Привет!.. У тебя будет внук. Мы с Брюсом очень старались.
Комик обнажил в улыбке лошадиные зубы.
— Ну-ка послушайте, — заговорил Агат Кейн, — что мне сказал отец. Оказывается, мы остались в виртуале, а Макс завладел нашими телами.
— Папа! — Леда уткнула руки в бока. — Я похожа на Макса? Она не была похожа на Макса. Не была она похожей на стареющую актрису. Выглядела лет на двадцать пять.
Старик упрямо нахмурился.
— Но они живые люди! Они в плену по вашей милости…
— Отец! — В голосе Кейна послышались знакомые интонации. Они не хотят возвращаться оттуда! Ты понимаешь? Они актеры! Что ждет их в реальной жизни? Болезни, старость, медленное угасание? А потом — забвение? Они получили то, о чем можно только мечтать! Они не просто играют, они ЖИВУТ в том мире! В любой момент каждый из них может вернуться, проведать близких, у которых давным-давно своя жизнь, — потом они все равно вернутся ТУДА. Там их вечная жизнь.
Брюс Уолш надел маску непроходимой тупости, пытаясь осмыслить сложную для его понимания речь Агата Кейна. Или Макса.
— Ну все, хватит! — рявкнула Леда Круз. — В этом доме дадут чего-нибудь пожрать несчастной беременной женщине?
— Пойду распоряжусь. — Агат Кейн встал и вошел в дом.
Леда села на подлокотник кресла, обняла старика.
— И больше об этом ни слова. Хорошо?
— Хорошо, дочка.
Женщина чмокнула старика в макушку.
— Папа! Как все-таки здорово быть живым человеком!

Orphus system
Подписывайтесь на канал infoCOM.UZ в Telegram, чтобы первыми узнавать об ИКТ новостях Узбекистана
В Telegram
В Одноклассники
ВКонтакте