Земля обетованная
21 февраля 2005
Рубрика: Проза и юмор.
Автор: Виктор Шегай.
pic

— Господа! — Командир космического поисковика «Пионер» Джемал Фарадж обвел взглядом население корабля — шестьсот тридцать два человека, которые едва уместились в гимнастическом зале. Среди них было много детей, родившихся уже на «Пионере». — Двадцать три года назад по корабельному времени Объединенное Правительство Земли отправило нас на поиски планеты земного типа. Седой, плотного сложения, человек вздохнул. Для исследования Галактики нужны тысячи кораблей. Мы изучили крохотную ее часть без каких-либо результатов. Население «Пионера» удвоилось, наш Дом скоро не будет в состоянии прокормить всех, кончились запасные энергоблоки…

Люди с надеждой смотрели на человека, с честью несшего на своих плечах все возрастающий груз ответственности.
— Земля перенаселена, она задыхается. Не знаю, найдется ли на ней место для нас. Но мы сделали все, что могли. Дальнейшие блуждания означают для нас мучительную смерть. Я принял решение: возвращаемся на Землю. Мы погружаемся в анабиоз, переводим все системы в автоматический режим. Даю вам на это шесть часов…

***
— Михель!
Ее поцелуй, как глоток воды. Когда она на меня смотрит, я растворяюсь в ее взгляде. Кто создал эти темно-русые волосы с медовым оттенком? Благодарю тебя, Господи, за то, что ты не пожалел усилий для лучшего твоего творения.
— Михель!
Она бежит от меня по пшеничному полю в простеньком ситцевом платье и смеется. За этот серебристый смех и жизнь отдать не жалко. А как порхают ее ладошки. Как крылышки ангелочков на картинах Рафаэля.
— Михель!
Она стоит рядом и смотрит на меня. Я боюсь к ней прикоснуться, боюсь дышать рядом с ней…
Михель Ван Рейн вышел из виртуальной двери. Некоторое время он неподвижно стоял, вперив взгляд в пространство перед собой. С каждым разом ему все трудней возвращаться в реальный мир.
Маленький щуплый человек с кротким лицом спустился в подвал, сел в кабину кара, который, плавно набирая скорость, понес его по монорельсовой дороге к Дому Правительства Земли.

***
Десять лет назад он служил в частной библиотеке госпожи Кин, покойный муж которой при своей жизни собрал уникальную коллекцию бумажных книг, давно вышедших из употребления. Госпожа Кин пережила мужа на двенадцать лет. По ее завещанию библиотека стала достоянием государства. Был момент, когда муниципалитет решил закрыть ее, но анонимный спонсор взял на себя ее финансирование.
Жена, дочь и сын Ван Рейна вели себя с ним пренебрежительно — взрослый мужчина вместо того, чтобы зарабатывать деньги, копается в бумажном мусоре. Домочадцы открыто издевались над ним, этот беззащитный человек сжимался в комок…
Однажды в их квартиру явился правительственный служащий.
— Добрый день, мадам! Ваш супруг избран на пост главы Объединенного Правительства Земли.
— Что?… Но ведь… — женщина презрительно скривилась. — Глава правительства должен быть лучшим из лучших!
— Ваш муж именно такой, уверяю вас. Могу я с ним поговорить?
Несмотря на почтение и такт офицеров, сопровождавших нового правителя Земли, Михель Ван Рейн был испуган, держался скованно, пока летел в аэрокаре в Дом Правительства. На сороковом этаже его ввели в кабинет, в котором ему предстояло провести десять лучших лет в реальном пространстве-времени.
— Добрый день, господин Ван Рейн! Нежный женский голос, певучий, успокаивающий, заполнил помещение.
— Д-добрый день, мадам … — Он озирался по сторонам, но никого перед собой не видел.
— Я Веста, нейрокомп с подсознанием. Пятая модификация искусственного интеллекта с подсознанием, созданного Марианом Дубровским. Я управляю всеми инфраструктурами Земли. По сути я и есть правительство… Да вы садитесь. Что-нибудь выпьете?
Михель набрался смелости и выдохнул:
— Если можно — кофе.
Из стены выдвинулся манипулятор и поставил на стол чашку кофе.
— Черный, без молока, два куска сахара, как вы любите, — пропела Веста. Он был очарован ее голосом. Он расслабился, почувствовав себя лучше.
— Зачем я вам нужен? Как декоративная фигура? У меня нет опыта управления. Я простой филолог… И деньги налогоплательщиков…
— Это дань традиции, сэр, — торжественно, с оттенком иронии, ответила Веста. Милый господин Ван Рейн! Не беспокойтесь об этом. Жалованье у вас прежнее, как в библиотеке. Так что на ваше содержание уходят мизерные средства… Жизнь Земли давно налажена, решены все сложнейшие проблемы. Люди не знают, что такое болезни. Желающие могут обрести бессмертие. Но не решена главная проблема — демографическая. Она стоит всех остальных. Экспансия на Луну и Марс окончилась крахом. Мы не до конца знаем собственную планету. Нельзя подлаживать под собственные потребности творения Вселенной, не познав ее законы. Мой предшественник вовремя эвакуировал людей со станций на Луне и Марсе. Трансформации, начатые землянами на них, могли привести к нарушению равновесия в Солнечной системе…
— И тогда Правительство Земли отправило в космос «Пионера».
— Да, господин Ван Рейн. Прошло более двухсот лет, но вестей от экипажа «Пионера» нет. А население Земли растет. Две трети — бессмертные. Иногда мне хочется выть от отчаяния. Я ничего не могу придумать. Мой создатель, моя предыдущая модификация — Гор — вложил в меня подсознание женщины, посчитав, что матриархат — наиболее совершенная форма существования людей. В чем-то он прав. Я стала немного сильней Гора как женщина-мать, но более уязвимой… Мне нужен кто-то, кто поймет меня, утешит, кому я могу поплакаться. И я выбираю душевно щедрых людей. Таким был ваш предшественник.
— Он жив?
— Нет. Он не захотел бессмертия. Он был глубоко религиозным человеком с четко обозначенными нравственными принципами. И вы такой. Если вы не согласны принять пост, я верну вас к прежней жизни…
— Нет! — вырвалось из Михеля. «Обратно к семье?» — Я согласен, мадам!

pic

***
Первые дни он ходил на цыпочках, боясь потревожить Весту, занятую множеством дел. Он с трудом понял, что она может совершать триллионы операций и одновременно общаться с ним. Постепенно он привык к этому. В беседах с Вестой получили движение богатства, почерпнутые им в книгах.
Он попросил Весту о том, чтобы его жалованье переводилось его семье, но жить он хотел отдельно от домочадцев. Видеть и слышать их он не желал. Просьба была удовлетворена.
***
Через два года после его вступления на должность Веста создала виртуальные двери или, как принято называть их у специалистов, — Портал. Этому предшествовала их обычная беседа о литературе. Речь шла о писателе-фантасте XX века Альфреде Бестере.
— Совершенно уникальная личность с парадоксальным мышлением. Он не вписывался ни в какие рамки. Критики разводили руками и… восхищались им, как и множество собратьев по цеху. Но особенно я люблю его рассказ «Феномен исчезновения». Пациенты армейского госпиталя начинают исчезать. Каждый уходит в свою мечту. Кто-то становится гуру фондовой биржи. Одна дама стала роскошной куртизанкой времени Юлия Цезаря… Они перемещались в свои миры ФИЗИЧЕСКИ!..
Невозможно себе представить физическое перемещение в виртуальную реальность. Бред. Мистика. Однако Веста смогла решить эту задачу. Пока одна половина землян нежилась на виртуальных курортах, другая половина обременяла своим присутствием изнемогающую от перенаселения планету… Портал совершенствовался, он мгновенно настраивался на психофизиологию конкретного человека, выстраивал виртуальную реальность, соответствующую его желаниям, мечтам, амбициям. Люди стали подолгу задерживаться в стране грез. Многие не возвращались оттуда. Количество невозвращенцев росло. Среди них были жена, сын и дочь Михеля Ван Рейна.

***
Пока лифт поднимал Михеля на сороковой этаж, он смотрел на панораму города Нью-Карго. Высотные жилые комплексы, подвесные дороги. Ни одного аэротакси, ни единой души. Когда-то похожий на муравейник мегаполис словно вымер. В кабине лифта зазвучал вальс из балета Чайковского «Щелкунчик» — позаботилась Веста.
Он вошел в кабинет.
— Привет, Михель!
— Доброе утро, Веста! — он сел за столик, на котором его ждала чашка ароматного горячего кофе. Какие новости?
— Вряд ли для тебя это новость: все ушли в виртуал. Остались только мы с тобой.
Как ни странно, правитель Земли не чувствовал потрясения. Он со стыдом признался себе в том, что его не волнуют проблемы человечества. Кто у него вызывал жалость и тревогу, так это экипаж «Пионера».
— Что же нам делать?
— Расслабься, Михель. Думаю, это тебе не повредит. Манипулятор поставил на стол бокал с коньяком. Правитель не стал смаковать напиток и выпил его сразу.
Сошла на нет великая цивилизация. Михель Ван Рейн ощутил в душе пустоту. Теперь Весте не нужно заботиться о миллиардах людей, предотвращать природные и техногенные катастрофы, гасить конфликты, неизбежные в перенаселенном мире… Ни один человек не вынес бы этого, что пережила Веста.
— Веста… Я давно хотел тебе рассказать… — Голос Михеля дрогнул. — Ты мне часто снишься. У тебя стройная фигурка. Ты такая маленькая, изящная, хрупкая настолько, что рядом с тобой страшно дышать… Темно-русые волосы медового оттенка. Большие карие глаза. Овальное лицо, прямой нос, чуть припухлые розово-охристые губы… Каждое твое движение музыка.
Веста молчит. В этом молчании признательность любимой и любящей женщины.
— Ты единственный близкий мне человек. ЧЕЛОВЕК. ЖЕНЩИНА. Я и сам человеком себя почувствовал благодаря тебе… Этот мир утрачен. Ничего не остается, кроме как уйти ТУДА. Веста, я очень хочу встретить тебя там.
— Так и будет, дорогой.
— Правда? — с надеждой спросил маленький человек.
— Будет так, как ты хочешь.
Он привык ей верить. Его лицо озарила улыбка, которая постепенно угасла.
— Меня беспокоит одно — экипаж «Пионера». Быть может, они погибли. Ведь прошло более двухсот лет. С ними не было связи. Может, они нашли планету земного типа. Может, возвращаются на Землю, — если так, то я боюсь, как бы они не пошли по нашему пути. Я очень этого боюсь.
— Не беспокойся, дорогой. Я что-нибудь придумаю. Тебе пора.
Из пола вырос Портал.
— До встречи, Веста?
— До скорой встречи!

pic

***
Бортовой суперкомп Мики — вторая модификация искусственного интеллекта с подсознанием, предок Весты. Его создатель суперкомп Мако постарался предусмотреть все кризисные ситуации, неизбежные в сообществе людей, годами живущих в замкнутом пространстве. Мики стал для экипажа другом, нянькой, исповедником, артистом-комиком, он мог общаться со всеми и с каждым в отдельности.
Сначала Мики извлек из анабиоза командира — такова инструкция. Час ушел на приведение в норму всех систем организма. Наконец, Джемал Фарадж, бодрый, чисто выбритый, одетый в комбинезон, занял свое место в рубке.
— Ну ты и спишь, начальник!
— Привет, Микки! — Фарадж улыбнулся. Какие новости?
— Мы на орбите Земли.
— Ты связался с правительством?
— Не с кем связываться.
— Как не с кем?
— Ты хотел планету земного типа. Она перед тобой.
Перед командиром «Пионера» возникло голографическое изображение Земли.
— Узнаешь? Евразия, покрытая лесами от края до края. Ни одного населенного пункта, никакой промышленности. Радиоэфир чист, как невеста. То же самое в обеих Америках, Австралии, Африке… Девственный мир. Бери и порть.
Потрясенный Джемал Фарадж молчал.
— Начальник! Энергия на нуле. Если мы в ближайший час не начнем приземляться, навечно останемся на орбите!
— Но что это? Скачок во времени? В прошлое?
— Потом будем разбираться! Поторопись!
— Ладно. Поднимай людей!
— Лучше это сделать после приземления. Шок и все такое.
— Что бы я без тебя делал? Спускаемся, Мики.
— Есть, сэр!

***
Писатель Джек Винс тупо разглядывал строчки на экране монитора.
«Какую концовку придумать? Кто-то из классиков сказал: не берись за рассказ, если не знаешь, чем он кончится. Ага. Умник. Концовка-то была припасена, только вот повело меня куда-то… Надо расслабиться. Заклинило. Пусть шедевр вылежится недельку… Черт, зрение садится. Нужно прекращать работу на компьютере. Достать со шкафа доисторическую «Оливетти» и шлепать по клавишам, как в старые добрые времена…
Виртуальная реальность. М-да. Модная тема. Она модная уже пять тысячелетий. Египетская, шумерская и греческая мифологии. Вся мировая литература, философия… Все религии… Творец создает миры, персонажей, для которых эти миры самые что ни на есть реальные…»
Джек Винс вышел из квартиры, дождался лифта, вошел в него. Он предвкушал, как зайдет в пивной зал Махмуда, возьмет темного пива, посидит часок, наслаждаясь гулом голосов, стуком бильярдных шаров, звяканьем стеклянной посуды, рельефными формами официанток… Зал работает до одиннадцати. Время еще есть. В голове Джека лениво ворочались липкие мысли. «Многослойность, множественность миров — не бог весть какой Клондайк в фантастике. Однако тема еще не вычерпана до дна… Кто-то сидит за раздолбанным «Ундервудом» и вершит мой мир, мою реальность. Описывает, как я спускаюсь на лифте, здороваюсь с привратником, выхожу на улицу… Что это!?»
Джек смотрел на залитый лунным светом пейзаж. В низине расстилался океан леса. Ни одного здания, ни одного фонаря. На ум пришли строки из его рассказа: «Девственный мир. Бери и порть».

***
Почва в лесу обманчива. Естественные ямы, поверх которых лежат сухие ветки, укрытые опавшими листьями — прескверная штука. Именно в такую яму угодил ногой Джемал Фарадж. По инерции он качнулся вперед и упал. Правую щиколотку пронзила дикая боль.
— Дедушка! — закричал его внук. Фарадж усилием воли пытался сохранить ясность ума, но все же потерял сознание…
— Как вы себя чувствуете? — Над ним склонился улыбающийся мужчина неопределенного возраста с длинными золотистыми волосами и короткой бородкой.
Фарадж приподнялся и увидел миниатюрную хорошенькую женщину, делающую пассы над его правой щиколоткой. Она тоже улыбнулась.
— Болит?
— Да вроде нет, — отозвался старик. Слева от него сидел внук, держа его ладонь.
— Дедушка! Это король и королева эльфов! Они появились из воздуха. И еще у них есть волк-оборотень!.. Лицо мальчика с потеками высохших слез сияло радостью.
Незнакомец покачал головой.
— У вашего внука богатое воображение. У нас с женой свадебное путешествие. Наша ферма там, у подножия гор. Меня зовут Михель, а жену Веста… Попробуйте встать. Золотоволосый помог старику подняться. Тот перенес центр тяжести на правую ногу и не почувствовал боли.
— Ваша супруга волшебница.
— Полностью с вами согласен! — сказал Михель. Молодожены обменялись ласковыми улыбками.
Фарадж внимательней рассмотрел стоявших рядом супругов. Невысокие, привлекательные, они излучали ауру покоя и любви.
— Приглашаю вас в гости. Тут не очень далеко.
— В другой раз. Мы много лет были разлучены. Нам хочется побыть вдвоем. Но мы обязательно как-нибудь зайдем к вам.
— Найдете?
— Найдем. — Эльф свистнул. На его зов прибежал большой белый волк. Зверь подбежал к мальчику, дружелюбно обнюхал его и лизнул щеку. Женщина взъерошила волосы мальчика и поцеловала его в лоб. Потом отошла к супругу. Они развернулись и вошли в чащу. Словно их и не было. Следом за ними затрусил волк, бормоча:
— Ох уж мне эта множественность миров! Брр!..
Волк догнал чету эльфов. Женщина потрепала его по загривку.
— Джек! — обратился к нему эльф. — Обратно не желаешь?
— К радикулиту, сердечной недостаточности и налоговому инспектору? Благодарю покорно. Мне и здесь хорошо. Лес. Свежайший воздух, дичь. И волчицы здесь попадаются очень даже ничего.
Эльфы рассмеялись.
— Ты же писатель, Джек. Неужели не тянет к творчеству?
— Кому оно нужно? Останусь здесь. Раньше я и мечтать не мог о том, что когда-нибудь стану оборотнем. Молодым, веселым, здоровым.
— Может, и здесь будешь писать книги?
— Для кого?
— Для внуков Фараджа.
— Они сами напишут. И получше меня. Например, эпопею о Великом Белом Волке.
— Им еще нужно подрасти…
— Мне тоже нужно время, чтобы создать Миф. Это будет история о любви, дружбе, испытаниях, о мужестве и верности. О Белом Волке, готовом прийти на помощь. Вы поучаствуете в этом проекте?
— Конечно, Джек, — улыбнулась женщина. С удовольствием.
— Э-эх-х! Хорошо-то как! Волк подпрыгнул и начал носиться вокруг эльфов, декламируя под их смех: — О, чудный мир, Земля обетованная!..

pic
Orphus system
В Telegram
В Одноклассники
ВКонтакте