Об информационном разрыве (динамика, тенденции и пути преодоления)

Выступая на заседании Кабинета Министров, посвященном итогам социально-экономического развития страны в 2012 году и важнейшим приоритетным направлениям экономической программы на 2013 год, Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов особо подчеркнул, что «Высокими темпами в 2012 году развивалась сфера услуг…

При этом наиболее высокими темпами растут высокотехнологичные и рыночные виды услуг, такие как услуги связи и информатизации…»1. По многим параметрам развития сферы ИКТ республика уже может сравниться с развитыми странами. Такие высокие темпы являются результатом многолетнего кропотливого труда народа Узбекистана за все годы независимости, результат проводимой социально-экономической политики руководства страны по развитию сферы ИКТ республики.

Необходимо отметить, что внедрение и развитие ИКТ в мире проходит неравномерно и не повсеместно. Неравенства в темпах и уровне развития ИКТ, а также в возможности получения инфокоммуникационных услуг между различными социальными группами и регионами внутри отдельной страны, а также между различными странами в мировой научной литературе принято называть «информационным (или цифровым) разрывом».

Во многих странах мира еще не сложилось точное определение понятия английского термина digital divide. Вместо него используются термины и словосочетания, такие как «цифровой барьер», «цифровое неравенство», «цифровое разделение», «цифровой разрыв», «цифровая пропасть», «дижитальная яма», «дижитальный разрыв».

В большинстве своем информационный разрыв (далее ИР), определяемый как неравенство в доступе к информациям и информационным технологиям, влечет за собой углубление прочих видов неравенства — экономического, социального, культурного, технико-технологического и др. Поэтому ИР является термином социально-экономического и политического характера. На возможности ущемленной группы влияют отсутствие или ограниченный доступ к телевидению, Интернету, телефонной связи, радио и других составляющих ИКТ. Все это ограничивает возможности этой группы в поиске работы, налаживании социальных связей, культурном обмене и может негативно влиять на экономическую эффективность, развитие и сохранение культуры, уровень образования.

Установлено, например, что 15% населения планеты потребляют 55% всего объема услуг стационарной телефонной связи, 65% услуг мобильной связи и 74% услуг Интернета. Своеобразие текущей ситуации в том, что феномен «цифрового разрыва» появился и усугубляется в связи с революционным развитием ИКТ: темп роста отрасли в наиболее технологически развитых странах настолько высок, что страны с меньшим потенциалом все более отстают от ведущих в этом секторе стран. Другими словами, технологическая революция в инфокоммуникациях, с одной стороны, обеспечивает предоставление доступа к современным инфокомуникационным ресурсам для все более широкого круга потребителей, а с другой стороны — способствует увеличению неравенства между различными категориями потребителей. Учитывая все это, ИР можно отнести к числу показателей, выражающих уровень экономического развития, и в том числе, экономической безопасности страны.

Проблему ИР можно рассматривать по нескольким позициям. Во-первых, ввиду того, что информатизация носит глобальный, общемировой характер, различают ИР в разрезе различных стран. В данном случае экономически развитые страны, пользуясь своим монопольным положением в плане производства новейших средств инфокоммуникаций, диктуют отсталым странам свои условия в их поставке. Кроме того, развитие страны ставит свои условия, пользуясь своим преимуществом в доступе к информации и информационным ресурсам. Таким образом, если отсталая страна к проблеме ИР подходит пассивно — т. е. не стремится к его сокращению, то ИР способствует развитой стране вести экономическую экспансию в отношении к ней. Поэтому отношение развивающихся стран к проблеме ИР должно быть активным, т.е. занимать позицию в сторону его сокращения.

В данном случае мы не поддерживаем бытующее мнение о том, что глобальный рынок выгоден только развитым странам и ведет к дальнейшему обнищанию малоразвитых стран. Развитие информационных технологий во всех странах является необходимым условием формирования мирового информационного пространства. Поэтому поиск путей сокращения ИР является ключевым моментом роста эффективности экономики любой страны.

Во-вторых, ИР можно определить между различными социальными слоями и группами населения. Необходимо обратить внимание на тот факт, что в пределах одного государства и даже одного города существует большая социальная дифференциация слоев населения. Наиболее респектабельные, состоятельные слои населения имеют большую возможность доступа к информации и информационным ресурсам, таким образом имеют возможность получить более качественное образование и иметь более высокий доход.

Разница между богатыми и бедными — вот что, прежде всего, определяет глубину ИР, как между странами, так и между социальными слоями внутри этих стран. Это происходит в силу того, что доступ к информационным технологиям «ограничен высоким денежным порогом» — как для государства, так и для населения. Таким образом, ИР в данном случае является отражением других видов неравенства: экономического и социального.

В-третьих, ИР может различаться по своей направленности и между регионами внутри одного государства. Так, определенные области, регионы, являясь пионерами, используя определенные ИКТ, имеют преимущества по отношению к другим регионам.

Среди этих аспектов особо важным в условиях Узбекистана представляется первый. Это связано с тем, что проблемы, тенденции и противоречия ИР наиболее ярко проявляются именно при сравнении его параметров в разрезе стран. На фоне результатов такого сравнения легко будет создать предпосылки для исследования следующих двух аспектов, то есть анализ ИР Республики Узбекистан по отношению к другим странам позволит определить основные направления работы и далее перейти к исследованию проблемы ИР в разрезе остальных критериев. В свою очередь, анализ основных критериев и параметров ИР по каждому из указанных аспектов предусматривает выбор соответствующей методологии и методики исследования, иначе, чтобы вести активную позицию в отношении проблем ИР необходимо осознать теорию вопроса, методы и способы анализа проблемы.

Изучая имеющиеся теоретические разработки по исследованию ИР, считаем, что наиболее подходящим для анализа параметров ИР в разрезе различных стран является разработка президента Международной академии связи (МАС) Леонида Варакина2. В своих исследованиях он теоретически обосновал гипотезу о существовании информационно-экономического закона, который отражает зависимость между ИКТ и экономикой страны. Данный закон свидетельствует о том, что развитие ИКТ и объем информации, передаваемой в обществе, пропорционален масштабам экономики общества. В результате исследования, он пришел к выводу, что для решения проблемы ИР, в первую очередь, следует разработать методологию оказания адресной экономической и технологической помощи, направленной на стимулирование развития инфокоммуникационного сектора и экономической активности.

При помощи методики Л. Варакина произведен анализ состояния и динамики уровня ИР в Республике Узбекистан по сравнению с другими странами мира в период с 2000 по 2012 годы. При этом в основу анализа было принято определение ведущего показателя ИР, которым является XY, представляющий собой степень взаимосвязи между ИКТ и развитием экономики, тенденцию и динамику изменения ИР. Другими словами, чем выше и быстрее растет данный показатель, тем лучше обстоит дело с решением проблемы ИР.

XY определяется по формуле:

XY = Т П x ДВВП,

где ТП — по Варакину телефонная плотность, ДВВП — валовой внутренний продукт на душу населения.

В данном случае, развивая методику Л. Варакина, внесем к ней две поправки. Первая из них связана с тем, что по Л. Варакину ТП выражает только телефонную плотность. Тем не менее, развитие ИКТ привело к их диверсификации, появлению и укреплению позиции наряду с телефонией, новых направлений инфокоммуникаций. Учитывая это, XY можно определить по различным параметрам и критериям ИКТ, например, по телефонной плотности, интернет-плотности, компьютерной плотности, цифровой плотности и т.д. На базе этих параметров можно определить интегральный уровень инфокоммуникационной плотности. Вторая поправка связана с тем, что при определении телефонной плотности в отличие от общепринятой методики ее расчета, которая основывается только на количестве стационарных телефонных аппаратов, мы ввели понятие «общее количество телефонных аппаратов». Последнее включает наряду со стационарными и мобильные телефонные аппараты. При этом мы исходили из того, что в Узбекистане за годы независимости для решения проблем ИР в области телефонизации основное внимание было уделено развитию мобильной сети, как новой ниши в телефонии. Это связано с доступностью, меньшей капиталоемкостью, высокой фондоотдачей, дешевизной для абонента, и самое главное, большей привлекательностью мобильной связи для различных слоев населения нежели стационарной.

Сравнение уровня XY по различным странам показывает степень ИР между ними. Например, самый высокий уровень этого показателя в 2003 году был у Норвегии и составлял 3094,4 единицы, США — 2351, в Иране — 44,2, Казахстане — 24,1, в России — 63,2, Кыргызстане — 2,6, Таджикистане — 0,8, а в Узбекистане — 2,8 единицы3. Уровень ИР в Узбекистане в отношении указанных стран составил в 2003 году, соответственно, -1105, -839, -15,8, -8,6, -22,5, +0,9 и +0,28.

В данном случае мы ввели понятие отрицательный и положительный уровень ИР. Как показывают расчеты, ИР в Узбекистане по сравнению с другими странами в одних случаях имеет отрицательное, а в других — положительное значение. То есть в первом случае Узбекистан в роли отстающего, а в другом — в роли опережающего.

Расчеты были проведены нами по телефонной и интернет-плотности. Динамика XY в условиях Узбекистана для сравнения с другими странами приведена в табл. 1.

razr_2_04_2013

Как свидетельствуют данные таблицы, за последние 12 лет в Узбекистане произошло «взрывное» развитие ИКТ. Это особо заметно по динамике телефонной плотности и плотности интернет-технологий (рис. 1, рис. 2). Такое развитие ИКТ в республике привело к резкому увеличению уровня XY, в результате за последние годы отрицательный ИР в Узбекистане имеет тенденцию к резкому сокращению.

razr_2_04_2013_1

Рис.1

razr_2_04_2013_2

Рис.2

Итоговые расчеты для сравнения ИР по странам приведены в табл.2.

razr_2_04_2013_3

В таблице 2 приведены итоговые расчеты критериев ИР в области телефонии по странам за 2003 и 2010 гг. Учитывая наличие данных по остальным странам касаемо основных макроэкономических показателей и коэффициентов ИКТ только за 2003 и 2010 годы, для сравнения выбрали их. По рассматриваемым странам самый высокий уровень роста XY наблюдается в Узбекистане. Сравнение уровня этого показателя по различным странам показывает степень ИР между ними. Например, самый высокий уровень этого показателя, как и в 2003 году, остался у Норвегии и стал 9493 ед., в США — 4236, в Иране — 210, Казахстане — 579,5, в России — 2413,8, Кыргызстане — 28, Таджикистане — 20,4, а в Узбекистане — 258,1 ед. Уровень ИР в Узбекистане в отношении указанных стран составляет, соответственно, -36, -16, +1,22, -2,2, -9, +9,21 и +12. Как видно из таблицы 2, Узбекистан добился существенного взрывного роста показателей ИКТ и значительно сократил отставание ИР по сравнению с другими государствами, а в ряде случаев укрепил свою позицию в качестве опережающего (Иран, Кыргызстан, Таджикистан и др.).

Тем не менее, пока еще сохраняется определенный ИР по сравнению с экономически развитыми странами. Как отметил Ислам Каримов, «Нам необходимо в кратчайшее время не только устранить имеющее место отставание по многим видам оказания информационных услуг, но и выйти в разряд передовых стран с высоким уровнем внедрения информационно-коммуникационных технологий»4. Задача масштабная, но выполнимая. При поддержании сложившихся темпов сокращения ИР цель может быть достигнута в течение 8–10 лет.

Такая постановка вопроса обуславливает, в первую очередь, усиление научного обеспечения решения задач, ускорения разработки научно обоснованных предложений дальнейшего сокращения ИР в перспективе. Наше видение данного вопроса является предметом следующего раздела статьи.


1 «Правда Востока», 19 января 2013 г.
2 Информационно-экономический закон: Взаимосвязь инфокоммуникационной инфраструктуры и экономики. Москва 2006 г.
3 Там же, стр. 151–154.
4 «Правда Востока», 19 января 2013 г.

Orphus system